Что известно на сегодняшний день о случае бешенства у собаки, которая попала в ЕС из России.

Этот случай сейчас обсуждают многие: у каждого — своя версия, свои эмоции и свои подозрения. Но факт один: бешенство у собаки лабораторно подтверждено, а значит история автоматически выходит за рамки «частного происшествия» и превращается в вопрос безопасности — для людей, для других животных и для системы контроля в целом.

Пока преждевременно делать выводы и тем более говорить о виновных. Теперь остаётся следить за ходом расследования и ждать официальных выводов немецких ветеринарных органов и полиции. Будут ли установлены ответственные лица и последуют ли правовые последствия, станет ясно после завершения проверки.

Инцидент произошёл в Германии, в земле Рейнланд-Пфальц, в городке Dannstadt-Schauernheim. В ноябре 2025 года собака была ввезена в Германию в составе партии животных из России.

В конце января 2026 года животному была проведена операция (по какой причине — в публикациях не уточнялось). В этот же период у собаки зафиксировали изменения в поведении. В день появления симптомов её изолировали и поместили на карантинную станцию приюта.

В ночь с 24 на 25 января собака погибла. После смерти были отобраны образцы для лабораторного исследования. В феврале 2026 года лаборатория официально подтвердила заражение вирусом бешенства.

Местные службы сообщили, что после получения результатов они провели стандартные меры: установили контакты — и людей, и животных, оценили риск по каждому эпизоду и там, где это было необходимо, рекомендовали профилактическую вакцинацию. Отдельно подчёркивалось, что информация была передана и другим ведомствам через механизм оперативного оповещения, чтобы контроль не ограничивался одним районом.

Позже появилось заявление Продовольственно-ветеринарной службы Латвии (PVD): по их данным, маршрут ввоза этой собаки проходил через Латвию 25 ноября 2025 года. PVD напомнила, что службы контроля неоднократно сталкивались с поддельными документами о вакцинации у животных, ввезённых из России и Беларуси, и что из-за этого Еврокомиссия ужесточила требования: с осени 2024 года к сопроводительным документам должен прилагаться тест на титр антител к бешенству — анализ, который должен подтверждать, что вакцинация действительно проведена и сформировала иммунный ответ.

Параллельно началась полицейская проверка. Сообщалось, что криминальная полиция расследует возможное нарушение закона о здоровье животных (Tiergesundheitsgesetz) и работает в контакте с ветеринарным ведомством. Детали следствия пока не раскрываются.

Вскоре появилась информация и из соседнего региона Германии — Саара. Министерство окружающей среды сообщило, что у них также выявили собак, которые могли быть связаны с той же «сборной точкой» в России, через которую, предположительно, шли перевозки. Эти животные находятся под официальным контролем: назначены проверки прививок от бешенства, часть помещена в защитный карантин. При этом власти Саара отдельно заявили, что повышенного риска бешенства для региона на данный момент не видят.

Наибольшие вопросы в этой истории вызывает документация именно по этой собаке и то, насколько она соответствовала фактическим данным. По информации районных властей, на первоначальном этапе документы на ввоз и данные микрочипа не вызвали замечаний: согласно записям, собака считалась привитой от бешенства. Позже, как сообщалось, возникли сомнения в корректности указания возраста животного, а также в том, что документы могли относиться именно к этой собаке. Если эти подозрения подтвердятся, это может означать, что фактической защиты от бешенства у животного не было, несмотря на формальное соответствие бумаг требованиям.

На фоне этого инцидента немецкие ведомства напомнили о более широкой проблеме: за период с января 2021 года по февраль 2026 года сообщалось о десяти эпизодах, где фигурировали нелегальный ввоз щенков и/или поддельные ветеринарные паспорта. По данным LKA, эти случаи касались щенков, которых, предположительно, незаконно ввозили — из России, Румынии, Сербии и Польши. Именно поэтому сейчас внимание приковано не только к трагическому исходу для конкретной собаки, но и к вопросу: как именно животное с потенциально проблемными документами смогло пройти маршрут до ЕС — и что будет сделано, чтобы такие истории не повторялись.